Эксперты: в кризис растет спрос на предметы роскоши

Теги:  Общество  деньги  москва  россия

Вроде бы, в стране кризис, нефть того и гляди станет бесплатной, ситуация в экономике оставляет желать лучшего. Но шикарные автосалоны и не думают закрываться. Эксклюзивные сумки ценой в половину московской однушки находят своих покупателей. Ювелирные украшения буквально метут с прилавков. Если москвичи такие небогатые, то отчего же скупают это все?

Всю неделю в офисах "Газпрома" разрывался телефон. Сотрудники отдела кадров терпеливо объясняли, что вакансий уборщицы в компании нет. А те, кто уже работают, получают обычную зарплату – 25 тысяч. Поверить в это – все равно что разрушить сказку про Золушку. Та самая злополучная сумочка, которую якобы украли у уборщицы "Газпрома". Драгоценная кожа, подвески с отделкой и истинная элегантность Дома Doir. Почти такую же в свое время Бернадет Ширак подарила принцессе Диане. Сегодня стоимость бренда – 2 миллиона 600 тысяч. В два раза дороже, чем сама машина, из которой вытащили аксессуар. В общем, копить на крокодиловое чудо сотруднице клининговой компании пришлось бы как минимум восемь лет. Подобные истории – о краже предметов роскоши – в последнее время всплывают все чаще.

За эти новогодние праздники в Москве угнали сразу несколько машин премиум-класса. Каждая стоимостью почти 10 млн рублей. И у кого угнали – даже не уборщиц – у безработных. Подробность, конечно, любопытная, но дело-то совсем не в этом. В конце концов, роскошные авто владельцам могли и подарить. Здесь другое важно – подобные историю заставляют вспомнить об одном экономическом феномене. Американский социолог Веблен назвал это демонстративным потреблением. Когда вещь покупают не за ее качество, а за ее высокую цену. Таким образом, стараются если не быть, то хотя бы казаться частью элиты – богатым и успешным. Пусть даже придется потратить на это последние деньги. Вот и получается как в том анекдоте: хочется жить по средствам, но средства не позволяют.

Такое демонстративное потребление особенно заметно в кризис. Когда средств на покупку дорогих брендов вроде бы не хватает, а желания выделиться – в избытке. Продажи компании Роллс-Ройс в России выросли на 1%. В то время как во всем мире рухнули почти на 7. Еще лучше чувствует себя "Лексус" и "Порше". Немецкий производитель реализовал в прошлом году рекордное количество автомобилей. Каждый день салоны продавали не меньше 15 машин.

"Когда кризис понимается, что он системный, зачастую те люди, которые стояли на грани покупки, которые такой Upper medium класс, которые готовы были купить себе лакшери-автомобиль, но откладывали, если они понимают системность и долговечность кризиса, они делают покупку и приобретают машину. Мы это ярко видели на переходе с 2014 на 2015 год, когда лакшери-салоны разнесли все в несколько дней, и салоны стояли пустые", - говорит генеральный директор дилерского центра по продаже спорткаров Дмитрий Баранов.

Своего рода защитная реакция – либо сейчас, либо никогда. Эту слабость российского потребителя маркетологи прекрасно знают. Пока одни компании банкротятся, люксовые бренды – Hermès, Chopard – открывают в Москве новые магазины. Только за прошлый год рынок роскоши вырос на 2%. Москвичи готовы несколько лет ходить в одних джинсах, но дорогая обувь, сумочка и украшения должны быть последней коллекции. И тут уж не до кризиса.

Эксперты объясняют: в России не успела сформироваться настоящая культура роскоши. Статус определяет лишь то, что снаружи, - одежда, автомобили, аксессуары и дорогие услуги. Такое демонстративное потребление характерно для многих развивающихся стран - Бразилия, Китай, Индия, Мексика, арабский мир. Именно для них существуют Dom Perignon или Versace.

"В Китае, например, секретари в офисах, покупая товары класса люкс, они экономят на всем, чтобы купить себе сумку "Шанель". И покупая одежду класса люкс, они даже не отрезают бирки, чтобы показывать это. У нас все таки общество немножко более развито в этом смысле и становится все более и более искушеннее, что ли, в понимании того что такое люкс, что такое роскошь", - считает заведующая кафедрой маркетинга Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова Ирина Скоробогатых.

На западе это понимание формировалось веками. Лондонский Mayfair и Kensington, стокгольмский Kungsholmen и Ostermalm - здесь есть даже своя мода на прически, характерная для каждого района. Москва в этом смысле заметно отстает – на зависть соседям и на радость производителям. Заговорили даже о том, что история с сумочкой за два с половиной миллиона – удачный рекламный ход Dior. Мол, даже уборщицы носят крокодиловый аксессуар. Кстати,  в пресс-службе УВД факт кражи роскошного бренда опровергли. В центре скандала оказалась самая обыкновенная женская сумка, с деньгами и документами. Но этого заявления интернет-общественность предпочла не замечать. Уж слишком хочется верить, что простая уборщица тоже может почувствовать себя Леди Диор.

Анна Пешехонова, Максим Сидоренко, "ТВ Центр".

Другие новости

В других СМИ