"Берите друзей, хорошее настроение, одевайтесь по погоде – и выходите на Сенатскую площадь": будь 200 лет назад в ходу интернет, примерно так могло бы выглядеть воззвание принять участие в том, что позже назовут восстанием декабристов. А на деле будет первой попыткой организации в России цветной революции. Но тогда вообще мало кто понимал, что происходит.
Солдаты были уверены, что стоят за закованного кем-то в цепи законного царя Константина и его жену Конституцию. Офицеры тоже по большей части не думали, что салонные разговоры "за чаркою вина, за рюмкой русской водки" выльются во что-то серьезное. По крайней мере, только этим можно объяснить, что военные шли на Сенатскую как на прогулку. Даже не подумали захватить перед этим какой-нибудь действительно серьезный плацдарм. Ту же Петропавловскую крепость, например. Такая возможность была. И не одна. Ни одной не воспользовались.
"Более того, мимо них прокатывают четыре пушки, которые вечером этого же дня и решат судьбу восстания - но они их не перехватили", - рассказывает Кирилл Соловьев, доктор исторических наук, доцент РГГУ.
Для настоящего успеха восстания, как доказал в 1917-м Ленин, надо было действительно брать совсем не Сенатскую. И вряд ли боевые офицеры этого не понимали. Но у атмосферы времени есть своя логика. Заговор – самая модная тема 1825 года. О заговоре напишет Пушкин Жуковскому, кричали на каждом углу. Заговорщики, не скрываясь, щеголяли в черных перстнях с цифрой 71. Переворот наметили на 12 марта, а 71 - это тридцать один день января, двадцать восемь – февраля и двенадцать – марта.
Заговор занимал умы и сердца всего образованного общества 1825 года. На первый взгляд – странно. Ведь еще недавно старшие братья будущих заговорщиков брали Берлин, наши казаки поили коней в Сене, а официанты в парижских ресторанчиках привыкали к новому для французского уха слову - бистро.
На самом деле – никаких противоречий нет. Именно в этом все и дело. Достаточно посмотреть на карту. После победы над Наполеоном в войне 1812 года на ней только две сверхдержавы. Владычица морей Англия. И Россия – только де-юре владеющая одной шестой суши. А значит, начался новый раунд "Большой игры".
"Прямое военное вмешательство тогда было практически невозможно. Ни одна из стран не могла позволить себе того, что начал Наполеон в 181 году. Можно было работать только через аристократический протестный электорат", - объясняет Иосиф Линдер, специалист по истории спецслужб.
И делать это было тем проще, чем более высокопоставленными оказывались недовольные. Сливки протестующего общества были в Зимнем. О престоле мечтала вдова императора Павла – Мария Федоровна. Именно она не просто поощряла все выпады против своего сына - действующего императора. Лично назначила третьестепенного поэта Кондратия Рылеева управляющим канцелярией могущественной российско-американской компании. Как мы бы сказали сегодня, топ-менеджером Рылеев стал со всеми положенными этой должности бонусами. В подарок от императрицы он получил шубу, шикарную квартиру в центре Петербурга. Ну и, естественно, огромный оклад. После этого народ повалил в оппозиционеры валом.
Фронда стала не просто модной и стильной. Но еще и очень выгодной в материальном и карьерном плане. Неудивительно, что ни один из "радетелей за народ" своих крепостных так и не освободил. В голову не приходило. В головах были куда более амбициозные планы. Павел Пестель, например, видел себя исключительно диктатором. Свою диктатуру мыслил ровно такой же, какую в двадцатом веке опишет Оруэлл. Разве что у Оруэлла Большой Брат вышел более человечным и мягким по сравнению с замыслами Пестеля.
"Штат третьего отделения канцелярии его Императорского Величества – то есть тайной полиции, которую создал Бенкендорф, 5800 человек. Всех. Включая жандармов, низовые структуры, чиновников-переписчиков. А когда задумывал свою тайную полицию Павел Пестель, то это уже больше 112 тысяч человек. Он же думал и о необходимости будущего послереволюционного террора с истреблением некоторых социальных групп, он думал о необходимости переселения народов", - продолжает Соловьев.
Некоторые народы, как, например, евреев, планировалось даже не переселять. А собрать в одном месте – да и выгнать вон из страны. А вот завозить в Российскую Империю предлагалось наиболее радикально настроенных революционеров из других стран. Чтобы раскачать темный и ленивый народ. Кстати, для этого же страну собирались наводнить фальшивыми деньгами: чтобы вызвать экономический коллапс и "разбудить перемены". Но в салонных разговорах выяснять, куда именно приведет вымощенная благими намерениями дорога, было не принято. Можно было враз оказаться нерукопожатным. Переустройство жизни, свобода, вольность, конституция – какие могут быть вопросы?
"Никто же не думает, что, придя в тайное общество, он подписывается под государственным переворотом. Начинается все всегда вполне невинно. Поговорили, написали проект конституции, мы же за все хорошее против всего плохого, а в нужный момент куратор от тайных обществ достает именно самый подрывной, самый взрывоопасный документ и вкладывает его как программу будущих действий", - отметил Николай Стариков, писатель, историк.
"Документ, составленный перед восстанием, был частично найден у Трубецкого, и в этом документе содержались достаточно интересные вещи - упразднение налоговой системы, упразднение армии, предоставление свобод. Но может ли государство существовать без налогов, без армии? Случайным это все быть не могло", - говорит Вардан Багдасарян, доктор исторических наук, профессор.
Случайностей и не было. Был четкий план. По которому катастрофа 1917 года должна была произойти в 1825-м. Росархив открыл доступ к редким документам декабристов. В манифестах и конституционных проектах – именно это: казнь царской семьи, причем всей, включая грудных младенцев. Созыв временного правительства с непонятными полномочиями. И, конечно, дробление империи аж на 13 государств. Все это должно было произойти почти на 100 лет раньше. Только без большевиков, которые знали, что делать со страной дальше. Двести лет назад кровавый хаос, который неизбежно должен был начаться сразу после восстания, просто стер бы Россию с политической карты раз и навсегда.
Совпадение или нет, но сообщение о восстании на Сенатской площади появилось в английских газетах раньше, чем оно началось на самом деле. А несостоявшийся лидер восстания Трубецкой прятался почему-то в доме австрийского посла. Выстрелы из картечи, приказ был отдан стрелять над головами, в 1825-м, казалось, поставили точку. Но мираж пленительного счастья показался в истории еще не раз. В 1917-м. В 1991-м. В 2014-м - на Украине. Но каждый раз, когда он развеивался, выяснялось одно. В погоне за миражами потеряна собственная страна.