Помогать, а не отбирать: в России делают первые шаги против произвола органов опеки

Правительство поддержало законопроект об ограничении внесудебного изъятия детей из семьи

Важнейшая новость недели. Правительство поддержало законопроект об ограничении внесудебного изъятия детей из семьи. Наконец-то. Потому что в последнее время действия нашей опеки вызывали лишь, мягко говоря, недоумение, а отнятых без суда и следствия малышей возвращали родителям всем миром. Теперь же, если закон будет принят, детей без решения суда будут забирать из семьи лишь в случае угрозы жизни ребенка и обязательно под видеозапись. В остальных же 99% случаев решать будет суд. А не дама, посчитавшая, что в квартире, где четверо детей, должен быть несмотря ни на что идеальный порядок, а бедность – всё-таки порок, карающийся изъятием детей, и не важно, что любимых и счастливых.

Наша служба опеки, создававшаяся как инструмент помощи ребенку и семье, в последнее время уверенно пошла по западному пути ювенальной юстиции в самом извращенном варианте. Доходит до того, что от опеки бегают и боятся – считая врагом, а не помощником. Причем враждебно работники опеки настроены зачастую не только к семьям – ко всем, кто, по их мнению, делает что-то не так. Свежий пример – из Ярославской области.

- До этого хотел строителем стать.

- Строителем? А почему?

- Потому что ты созидаешь, делаешь людям добро, строишь что-нибудь.

- Что бы ты хотел построить?

- Например, храм.

Эскиз будущего храма пока только на альбомном листе, а из строительных навыков - столярная мастерская после занятий. Но для 11-летнего Саши и это большой прорыв. Год назад, когда он только попал в гимназию при Свято-Алексиевской пустыни, болезненного мальчика выхаживали, что называется, всем миром.

"Приехал, часто очень болел. Отправляли его в санаторий, помогали ему, адаптироваться помогали. Ну, сейчас, вот, вы его видели. Хороший, веселый парень", - сказал инспектор гимназии Василий Орловский.

Саша уже и не помнит, когда в последний раз видел мать. Таких детей называют социальными сиротами. Родители вроде бы есть, но, пустившись во все тяжкие, оставили мальчика на попечение бабушек. Они-то и решили, что в православной гимназии внуку будет лучше, чем дома со стариками.

"В последние полгода он не болеет. Он съездил на море, недавно приехал. Где бы он здесь увидал море? Очень доволен, рад, загорел", - рассказала бабушка Саши Светлана Станкова.

Радость оборвал звонок из органов опеки. Тех самых, которые год назад сами же и дали разрешение на проживание мальчика в гимназии. Теперь вдруг вспомнили про закон. Мол, детям до 16 лет запрещено находиться отдельно от опекунов. А как быть, если эти опекуны - инвалиды второй группы, бабушка пережила 4 операции на позвоночнике и едва ли может дать полноценное воспитание - об этом в законе ни слова.

"Он чуть не заплакал. Он говорил: "Все получится, бабуля, как ты думаешь? Все получится у нас, чтобы школу, нашу гимназию отстоять? Я хочу здесь учиться продолжать", - вспоминает бабушка Саши.

Сегодня здесь учится более двух с половиной сотен воспитанников. Многие из трудных семей. Однако за той же партой сидят и дети предпринимателей, политиков, духовников. И дело не только в православном воспитании, но и первоклассном светском образовании. Только в этом году из стен гимназии вышли пятеро золотых медалистов. Почти все выпускники поступают в высшие учебные заведения. Если, конечно, прежде не поступят на учёт в местные органы опеки. Которые в последнее время очень полюбили захаживать в монастырь со своим уставом.

"С Переславской опекой у нас всегда были какие-то непонятки. Почему-то мы им очень сильно не нравились и, по-видимому, и по сей день не нравимся. Самодурство - одна из причин. Я имею власть, и я хочу её проявить. Я имею возможность этими судьбами, как, вот, шахматы, вот так их переставлять, и я переставлю. Мне хочется вот так их переставить", - прокомментировал ситуацию настоятель Свято-Алексиевской пустыни иеромонах Петр (Василенко).

Когда в 1991 году году отец Пётр – тогда​​ протоиерей Алексий​ – впервые приехал сюда, здесь стояли всего два здания: старенький дом без крыши и заброшенный  храм. Внутри ещё зерно сушили. Стены дачники разбирали на кирпичи. Но постепенно территория в 50 гектаров начала обрастать постройками.​​ Первые колокола в новой истории Свято-Алексиевской пустыни зазвонили лишь спустя 8 лет. Да и то не колокола – так, небольшая звонница. Слишком дорого было отстраивать настоящую колокольню. Но на чём здесь точно никогда не экономили, так это на образовании и воспитании. Сегодня монастырское подворье напоминает маленькое государство. Со своими домами и школами, огромной библиотекой и уникальными музеями, скотным двором, конюшнями и Ботаническим садом - за день не обойти.

Для братьев Яши и Матвея всё это может остаться лишь коротким воспоминанием. Их органы опеки тоже потребовали забрать из гимназии домой.

- Если бы вам предложили вернуться жить в семью, что бы вы выбрали?

- Здесь. Здесь лучше.

- А почему здесь лучше?

- Потому что, я уже сказал, что здесь хорошее обучение, мне всё здесь понятно. Здесь больше общения.

Хотя поначалу это общение в буквальном смысле давалось с огромным трудом - мальчики родились в Бельгии и плохо говорили по-русски. После гибели матери бабушка забрала их в Россию. Первым в православную гимназию пошёл Матвей, позже за братом - и маленький Яша.

"Яшу надо забрать. Конечно, для меня это был шок. У Яши всё хорошо там складывалось. И вот вырвать его... Он только привык, адаптировался там. Это даже учителя отмечали, что если сначала у него там были с поведением проблемы, то Яша сейчас очень изменился", - рассказала бабушка Матвея и Яши Тамара Ланчава.

Яша и Матвей - не единственные внуки. Тамара Александровна одна воспитывает ещё троих младших девочек. Уследить за всеми и молодым-то родителям непросто, что уж говорить про бабушку. Зато в кадетском корпусе православной гимназии мальчишек учат любому труду - и пуговицу пришить, и автомат собрать. Претензий к условиям проживания ребят долгое время не было и у службы опеки. Но в конце августа там резко передумали: не положено разделять детей с опекунами. Такую смену настроения комментировать ярославские чиновники категорически отказались (см. видео).

- Чем они объясняют, что не хотят свою точку зрения и свою позицию рассказать нам?

- Видимо, считают, что Переславль дал исчерпывающую информацию. Честно, мне не поддаётся объяснению. Что-то да. Что-то всё сломалось по дороге.

Что там и по какой дороге сломалось, служба опеки всё же проговорилась - в другом частном разговоре, запись которого имеется в распоряжении редакции. Грядут проверки, а значит самое время "подчистить хвосты" и затянуть гайки. С таким подходом, судя по всему, согласны и их коллеги из Переславля-Залесского.

"Думаю я, не думаю - я не имею права размышлять, комментировать. У меня есть закон, я его должна выполнить.  Тогда когда прокуратура усматривает, что мы нарушили закон, то в этом отношении нам также предъявляется, будем так говорить, наказание", - заявила начальник отдела опеки и попечительства управления образования администрации Переславля-Залесского Вера Кочева.

С тем, что действия органов опеки не должны противоречить закону, никто не спорит. Другой вопрос, что закон этот зачастую применяется как-то выборочно и бездумно.

Взять хотя бы случай в​​ Оренбургской области, когда многодетная семья попросила помощи на ремонт прохудившейся крыши. Однако глава района не придумал ничего лучшего, чем забрать четверых детей, чтобы они не пострадали в аварийном доме.

Другой показательный случай - в Санкт-Петербурге. Слабослышащая мать-одиночка не открыла дверь участковому врачу - накануне вышел из строя слуховой аппарат. Соседи по коммуналке тут же предположили и доложили: точно напилась. Этих ничем не подкрепленных домыслов хватило, чтобы лишить женщину родительских прав.

Зато до органов опеки Омской области, где на самом деле издевались над полуторагодовалым ребенком, правозащитники не могли достучаться несколько месяцев.

По словам местных жителей, социальные службы были в курсе происходящего. Мальчика с гематомами и ссадинами вроде как даже возили в больницу. Однако никаких решительных мер не принимали. ​​ Сейчас мать под следствием. Сотрудники органов опеки, кстати, тоже.

"Кроме перечисленных всех законов, которыми мы должны руководствоваться, Конвенцией о правах ребенка и Конституцией, есть ещё и принципы добра и справедливости. Мы в каждой ситуации, я как уполномоченный, подходим: а что же главное для ребенка. То есть интересы ребенка, они являются доминантой", - сказал уполномоченный по правам ребёнка в Ярославской области Михаил Крупин.

Вот только те, кто эти интересы должен отстаивать, всё чаще оказываются по другую сторону конфликта. Как результат - абсурдные обвинения, детские слёзы и разбитые семьи. И хорошо, если об этом конкретном случае стало известно. Ведь, как показывает практика, органы опеки куда лучше работают под нажимом общественного мнения и страхом огласки. Так произошло и на этот раз. Стоило приехать съёмочной группе, как тут же нашлись варианты, причём не противоречащие закону.​​ Опекунство над Сашей согласилась взять матушка Мария, которая проживает в пустыни. У нее самой четверо мальчишек, ещё один, говорит, чужим не станет. А бабушка сможет также приезжать каждые выходные. По Матвею и Яше вопрос тоже уже решается.

Точно так же, как насельники по кирпичику отстраивают это место, они отстраивают порой искалеченные судьбы детей. При этом отлично понимая, что каждая семья - это отдельно взятый случай и универсального решения для всех нет. Однако найти выход всё-таки можно, если действовать сообща, в том числе и с органами опеки. Впрочем, здесь по-другому и не умеют.

Анна Пешехонова, Александр Ивановский, Кирилл Григорьев, Елена Мекертычева. Ярославская область. "В центре событий".

Все самое интересное - в нашем канале "Яндекс.Дзен"
Новости по теме
Учащиеся православной гимназии
Учащиеся православной гимназии
Учащиеся православной гимназии
Учащиеся православной гимназии
Учащиеся православной гимназии
Учащиеся православной гимназии
Учащиеся православной гимназии
Учащиеся православной гимназии
СЛЕДУЮЩАЯ НОВОСТЬ